«Собаководство и дрессировка» №16, 1927
О НАГОНКЕ
Вторая полевая проба гончих, на которой я имел удовольствие быть судьей, показала мне, что гончей не так-то легко получить диплом на производителя (выражение Н.Н.Челищева в его статье „О выставках и полевых испытаниях").
Виной здесь, по моему мнению, не собаки и не их природные качества, а те условия в которые они поставлены новым законом об охоте, с нагонкой в две недели.
Имеющую, мало-мальски, чутье легавую, опытный егерь, при парфорсе и арапнике, сможет после десяти уроков показать на полевых испытаниях, так как ей нужно, главным образом, найти птицу и не сорвать после выстрела.
Совсем не так обстоит дело с гончей, она должна изучить петли, сметки и прочие уловки своего косоглазого противника, узнать которые можно только после большой практики, а какую же практику имеет она теперь при нагонке в две недели, когда владельцы в большинстве люди труда, свободны только в праздники и и не имеющие средств и возможности отдавать своих гончих в нагонку егерям. Вот и приходится некоторым владельцам пускать собаку на испытание, не проверив даже, как она работает по чернотропу, основываясь исключительно на том, как она работала в прошлом году по белой тропе.
Сколько мне приходится видеть и вся охота с гончими сводится теперь, почти исключительно, к охоте по белотропу — это скорее и проще. Охотник идет с собакой на своре по дороге до сметки и пускает гончую на верный свежий след, по которому она ведет полкруга, а после полукруга заяц уже бит, так как охотников несколько и они его окружили. Как же при такой охоте может собака напрактиковаться? И вот когда подобная гончая попадает на полевые испытания, где от нее требуют работу, т.е, полаз, мастерство на сколе и прочее, ясно что она работать не сможет, и не потому что не имеет к этому природных способностей, а потому что даже не понимает, что от нее хотят — ей это объяснить не успели. Те немногие охотники, которые имеют возможность посвятить нагонке своих собак более времени, т.е. люди более свободные или имеющие возможность поручить нагонку егерю, невольно впадают в другую ошибку. Спеша использовать имеющийся в их распоряжении короткий срок возможно полнее, они, не давая собакам отдыха, сажают их на ноги, что не имело бы места будь нагонка длиннее. Они сумели бы втянуть своих собак.
Прочтите в статье М. Д. Менделеевой, сколько полагается работать легавой, а разве гончая не такая же собака?
За небольшим исключением, так обученных и тренированных собак, нам и пришлось видеть и расценивать на последних испытаниях.
Вывод мой из всего вышесказанного таков: прежде, чем устраивать полевые пробы гончих, необходимо приложить все старания к тому, чтобы дать возможность гончатникам нагонять своих собак, в противном случае как охота с гончей, так и она сама сойдет на нет, последняя потеряет свои природные способности.
Надо отстаивать разрешение более длительной нагонки, т. е. хотя бы с начала охоты с легавой, а если это не удастся, надо хлопотать об отводе специальных мест для нагонки в районах изобилующих зайцами, куда ходить разрешать исключительно без ружья. Зайца можно туда даже подпускать. И вот разведутся там какие учителя, после которых всякого другого гончая без скола погонит. Этот вопрос я считаю самым важным стоящим впереди устройства испытаний и им необходимо заняться сейчас же не откладывая в дальний ящик.
М.Алексеев