«Охотник», № 4 1989 год

«Без знания прошлого трудно понять настоящее
и невозможно предвидеть будущее»
Георг Вильгельм Фридрих Гегель

ИЗ ИСТОРИИ ПЕГИХ ГОНЧИХ
или о роли в ней питомников военных охотников

Русские пегие - вторая по численности порода гончих в нашей стране. О современной географической распространенности её представителей можно судить по данным записи собак этой породы во Всероссийскую родословно-племенную книгу охотничьих собак (ВРКОС). С пегими охотятся во всех республиках и областях, где только есть охота с гончими.

Интересующая нас история породы началась в первой половине прошлого столетия, когда часть владельцев комплектных охот в России заинтересовалась фоксгаундами, английскими лисогонами, обладавшими, по их мнению, рядом преимуществ перед отечественными гончими и прежде всего большой выносливостью при быстрой скачке, злобой к волку в сочетании с вежливостью к домашним животным. При этом, одни помещики заводили английских собак к вели их стаи в чистоте, другие создавали стаи из помесей английских и отечественное гончих. В прошлом веке славились англо-русские стаи С.М. Глебова, П.А. Березнякова, Н.П. Смирнова. В конце прошлого и начале нынешнего столетия славилась англо-русская стая царской охоты в Гатчине. Были перед революцией и другие стаи, производные от упомянутых охот или созданные владельцами самостоятельно. Однако все они, по понятным причинам, распались за годы Гражданской воины. В то время одни собаки погибли, другие утратили известность своего происхождения, т.к. родословно-племенные книги заводчиков были утеряны или уничтожены. Гончие одиночками, небольшими группами переехали к новым владельцам, многие из которых имели весьма смутное представление о племенном деле и племенной документации.

В такой обстановке в 20-e годы у породы начался весьма трудный период воссоздания, проследить который в наши дни по разным причинам оказалось делом весьма не простым, и прежде всего потому, что официальных сведений об этом периоде в истории породы явно недостаточно.

Единственная, официально-издававшаяся в России, родословно-племенная книга Московского общества правильной охоты имени императора Александра II (РК МОО), куда по единой нумерации в пять изданных томом было записано 4 000 собак всех охотничьих пород, после выхода в свет последнего, пятого, тома в 1914 году прекратила свои публикации и в настоящее время стала библиографической редкостью. Её преемница - Всесоюзная родословная книга собак (ВРКС), которую после Гражданской войны и до 1943 года вели в разное время разные организации, не была издана и, вероятно, её записи уже утеряны теперь навсегда. В BPKС была продолжена нумерация РК МОО, так же единая для всех пород собак. Всего в РКМОО-ВРКС было записано 8400 собак разных пород. Запись в эти книги отличается тем, что никаких буквенных индексов у регистрационного номера не ставилось.

В 1943 году Главохотой РСФСР была заведена и велась до 1966 года новая Всесоюзная родословная книга охотничьих собак (ВРКОС). Нумерация в ней начиналась в каждой породе или группе пород с № 1 и при номере ставился буквенный индекс. Вначале для всех гончих был единый индекс буквой “г”, затем у русских стали писать “рг”, а у пегих - "рпг". Всего в эту Всесоюзную книгу с № 2/г по № 570/рпг было записано 127 выжлецов и 146 выжловок пегих гончих. Два тома записей этой книги были изданы в Горьком в 1954 в 1956 годах под редакцией известного советского кинолога В.П. Рождественского. Эти два тома вероятно и есть ныне единственная доступная официальная сводка о периоде воссоздания породы пегих, англо-русских, гончих, которой можно пользоваться без больших опасений впасть в ошибку.

Однако, если внимательно анализировать список предков, то и здесь мы найдём неясности и неточности. Причина неясности не только в том, что по местам, где в прошлом культивировались пегие гончие, прошли две опустошительных войны, нанёсшие огромный урон охотничьему собаководству, но и в том, что в предвоенные годы не всюду уделялось достаточное внимание ведению племенной документации: её вели не только в государственных книгах, но и в многочисленных Подсобных родословных книгах охотничьих собак (ПРКОС) разных питомников и обществ охотников. Контроль за достоверностью и аккуратностью записей в ПРКОСах, очевидно, не всегда был достаточный.

Следует указать ещё одно обстоятельство, вносящее путаницу в учётно-племенные документы - стремление владельцев нарекать своих собак какой-то одной облюбованной кличкой, присваивая каждой из них отличительный номер, обозначаемый римской цифрой. Например, Плакса I, Плакса II и т.д. При дальнейшей работе с племенными документами эти римские цифры по ошибке или недосмотру трансформируются, исчезают отдельное палочки или вся цифра, чем вносится невообразимая путаница в происхождение собак, а записи в племенных книгах этим самым существенно обесцениваются, т.к. по истечении времени трудно восстановить истину, да часто и невозможно.

Генеалогический анализ происхождения 273 гончих Всесоюзной родословной книги показал: они ведут своё происхождение от 58 выжлецов, первично вошедших в их родословные, причём у 46 из них по разным причинам происхождение записано неизвестным.

Однако, несмотря ни на что, и в довоенные, и в годы войны, и после войны порода сохранялась, количественно росла, впитывая в себя наследственные особенности отдельных её производителей, как представителей, ведущих происхождение от ранее известных и знаменитых стай А.П. Офросимова, Гатчинской, Першинской, В.П. и М.П. Глебовых, принадлежность которых к этим стаям была документально установлена, так и тех, происхождение которых только предполагалось, угадывалось по их типу, и тех, происхождение которых прямо названо в документах неизвестным.

В то же время в породу подливалась кровь русских гончих через Плаксу Котельникова (сестра ч. Будило ВРКС 6355 А.Ф. Ильина) в Горьком, Плаксу ВРКОС 99/г С.Д. Криницына в Кирове и Полазку в питомнике МГС «Динамо». Можно лишь предположить, что таким образом была предпринята попытка усилить полевые качества в отдельных группах породы, т.к. упомянутые выжловки вели своё происхождение от известных в полевом отношении гончих М.И. Алексеева, А.А. Лебедева, А.Ф. Ильина.

Анализ происхождения 127 выжлецов по формальным мужским линиям показал, что 63 из них являются потомками Сорочая ВРКОС 38/г, 41 - потомками Грома Г.Ф. Главатчука, 9 - Помчилы А.О. Бочарова, 7 - Карая Б.Д. Бузина, по два потомка у Заливая ВРКС 8040 Н.Ф. Чукаева и Плакуна Полубянской стаи, по одному у Плакуна ВРКС 7362 и Завивая Бабаева С.В. Лишь одному Трубачу ВРКОС 264/г не нашлось места в этой схеме, потому что его отца, Набата из питомника Горьковской конторы «Заготживсырье» не оказалось в списке предков. Как видно из анализа, большинство участвующих в начальном периоде возрождения выжлецов безвозвратно ушли в материнскую часть ещё в довоенный период развития породы.

Откуда же ведут своё происхождение эти восемь выжлецов, коим, в разной степени и на разное время довелось продлить себя в сыновьях и внуках?

Сорочай происходил через собак С.Ф. Зиневича от Урала I К.И. Бурхарда, про которого в первом томе ВРКОС записано: "происхождение неизвестно", хотя у украинских товарищей есть свое мнение. Они считают, что Урал происходил от англо-польской стаи князя Потоцкого, разбежавшейся в годы Гражданской войны. Гром Г.Ф. Главатчука был правнуком Забавляя А.П. Офросимова и поэтому, возможно, далёким потомком гончих С.М. Глебова. Двухколенная родословная Помчилы А.О. Бочарова велась от Журилы Черёмушкина, выжлеца неизвестного происхождения. Карай Б.Д. Бузина был потомком Грузило IV, выжлеца из Гатчинской стаи. Заливай ВРКС 8040 был внуком Гаркалы И.М.Моргунова, Плакун ВРКС 7362 потомком Грома Михайлова, происхождение обоих выжлецов не указано. Заливай С.В. Бабаева (И.С. Беспечникова у Дмитриева) был сыном Спевая Беспечного, выжлеца неизвестного происхождения. Полубянская стая принадлежала Воронежскому отделению Всероссийского общества любителей породистых собак. Ее история интересна и во многом поучительна, но о ней разговор отдельный.

Заметную роль в восстановлении породы в предвоенные и первые послевоенные годы сыграли питомники разных ведомств. Из питомников во Всесоюзную РКОС было записано 148 гончих (54,2%). Особую роль в судьбе породы сыграли питомники военных охотником гарнизонных и окружных советов. В них было получено и выращено немало собак, племенное использование которых определило развитие породы на долгие годы вперед. В частности, в питомнике Киевского военного округа родился Сорочай 38/г, а в питомнике Центрального совета Рыдай Типоленко С.К. – выжлецы, оказавшие огромное влияние на все последующее разведение породы вплоть до наших дней.

В 1964 году была открыта запись в новую, Всероссийскую родословно-племенную книгу охотничьих собак (ВРКОС), чтобы не путать со Всесоюзной, нумерацию в ней начали с № 1001 по каждой породе. Так вот, генеалогический анализ показал, что свыше 80% выжлецов пегих гончих, записанных в эту книгу в 1964-72 гг. являются прямыми по мужской линии потомками Сорочая и Рыдая.

Отмечая исключительную роль этих двух выжлецов во всем послевоенном развитии породы, нельзя не упомянуть одного примечательного факта. Генеалогическое древо Сорочая «разветвилось» после вязки с Победой ВРКОС 54/г, а древо Рыдая «разветвилось» после вязки с самой Победой 54/г и ее дочерью от Сорочая, Скрипкой ВРКОС 64/г. Сыновья и внуки, полученные от этих выжловок, в дальнейшем создали обширные и жизнестойкие ветви в линиях своих отцов.

Чем объяснить отмеченный феномен? Укажем лишь те обстоятельства, которые, как мы предполагаем, могли повлиять на рождение подобного генетического вулкана. Прежде всего близкое родство выжлецов: Рыдай был племянником Сорочая, т.к. родился от его сестры Грохотушки ЦС ВВОО и, возможно поэтому, их вязки с одной и той же выжловкой и ее дочерью вызвали одинаковый генетический эффект. Безусловно, повлияла и сама Победа, на что указывает ее происхождение. Победа через однопометников Сорочая и Сороку Якунина А.П. была получена в инбридинге II-III на Скворца Тихомирова М.В. и Затейку Листака Л.Ф. из известной Островской стаи, идущей через собак В.Н. Корниловича от Полубянской стаи. Кроме того ее дед по матери Баламут I ДСО «Динамо» через отца - Свата А.П. Якунина был внуком фоксгаунда Чешайр-Стеллы М.И. Зубаровского, в третьем ряду его предков неоднократно упоминаются известные гончие Н.Н. Челищева.

Дальнейшее ведение породы с преимущественным племенным использованием потомков этой тройки одновременно с консолидацией породило и отрицательные последствия: привело к резкому сужению генофонда породы, вызвало постоянный неизбежный инбридинг как потомков Рыдая, Сорочая, Победы, так и автоматический пусть и отдаленный инбридинг на самих родоначальников, что можно проследить по родословным почти любого, наугад взятого, выдающегося в племенном отношении представителя породы (см. табл.)

Можно сказать больше: в родословных этих выжлецов, если еще принять во внимание клички Помчилы Бочарова А.О., его сестры Дельфы Карасева И.Ф., Найды Глинкина И.В., то на всех остальных производителей едва ли останется 10%.

Некоторую разрядку внесло появление в породе Фишки I ВРКОС 404/г, рожденной в питомнике Ленинградского военного округа, но разрядка была скорее относительной. Хотя в ее родословной шесть раз повторялась кличка Флейты ВРКС 7192 А.П.Марина, внучки Чешайр-Стеллы, но по отцу она была потомком Помчилы Бочарова А.О., четырежды в ней упоминалась кличка Грома Рысина (сына Грома Главатчука Г.Ф.), она принадлежала к обширному семейству Чарки I И.К. Масловского, к которому принадлежали Рыдай и Сорочай, приходилась ей внучкой и была инбридирована наЧарку девятикратно. В Фишке I были кроссированы все три, для того времени основные линии породы: Грома Главатчука Г.Ф., Сорочая 38/г и Помчилы Бочарова А.О.

И все-таки ленинградские любители пегих от Фишки I и ее сестры Фуксы ОС ЛенВО получили многих известных ныне в породе собак, принесших ей новый расцвет. В частности, интересна родословная Гобоя ВРКОС 1025/рпг Е.К. Чекулаева. Он получен в инбридинге всего на двух производителей Гая 392/г II–III и Фишку I 404/г II-II,III. Примечательно, что кличка Чарки I И.К. Масловского повторяется в родословной Гобоя по меньшей мере 39 раз, а кличка Чешайр-Стеллы 26 раз.

С 1964 года во Всероссийскую книгу начали поступать документы на собак, происхождение которых терялось где-то на Украине. Прежде всего речь идет о потомках Урала П.В. Шуринова и Заливая И.К. Масловского. Мужские линии этих выжлецов во данным Всероссийской РКОС обрывались на выжлецах Душиле и Звоне, принадлежавших питомнику Укрзаготпушнины. Возник вопрос: «Как воспринимать этих собак? Как новые, ранее в породе неиспользованные крови?»

Пришлось обратиться за помощью к украинским кинологам. Мнение А.Д. Кобылинскрго в Ю.В. Буктевича было высказано однозначно: Душило Укрзаготпушнины, от которого в четвёртом колене идёт Урал П.B. Шуринова был сыном Звона УЗП (ранее или позднее ВУСОР), а Звон шел через Вьплача ВУСОР от Плакуна II В.Н. Корниловича и далее от Полубянской стаи. А.А. Ковалкин из Киева прислал даже семиколенную родословную Урала П.В. Шуринова По ней можно судить: никаких свежих кровей Урал не несет. Его родословная, частично, начиная уже с четвёртого колена, состоит из кличек тех же гончих, что и родословные известных в России производителей. Кажущаяся "свежесть" Урала объясняется тем, что несколько поколений предков Урала не регистрировались в государственных родословно-племенных книгах, не имели их номеров и это создало эффект особенности этого выжлеца от основного поголовья породы. Всё сказанное в полной мере относится и к Заливаю И.К. Масловского.

Появившиеся в самое последнее время опять же с Украины потомки Соловья А.Д. Молотова тоже на первый взгляд не имеют общих корней с породой, т.к. его мужская линия обрывается на Мотае св.17 Зайденко (данные А.Д. Кобылинского). Думается, что эти собаки не представляют какой-то обособленной группы. При желании украинские кинологи могут документально убедить нас в этом.

Всё сказанное позволяет сделать вывод: порода замкнута и весьма длительное время ведётся только на инбридинге разной степени от самого близкого (тот же Урал П.В. Шуринова, Гобой 1025/рпг) до более умеренного и отдалённого, автоматического на очень узкий круг производителей.

Известный советский кинолог, специалист по пегим гончим, Б.И. Арманд, заканчивая обзор состояния породы, в 1971 году писал: «…Очевидна необходимость прилития освежающих кровей. Порода должна быть открытой и для метизации с фоксгаундами, как это неоднократно практиковали И.Л. Крамаренко, Глебов и другие.»

Опыт метизации, как мы знаем, в ближайшей истории породы был разным. Племенное использование Барона СВО ЦУМО, по оценке специалистов, оказалось не во всём удачным, а использование Чешайр-Стеллы М.И. Зубаровского, как видно из нашего анализа, сослужило несомненную пользу породе, хотя эта собака и вошла в породу в основном через внучку - Флейту ВРКС 7192 А.П. Марина и правнучку Победу 54/г.

В.ПОПОВ,
1 кат., г. Орлов