Из кн. «По жизни с гончими» -
Калуга: Изд-во «Золотая аллея, 2012. – 336 с.

ДВЕ ЖИЗНИ АЛЕКСАНДРА МАРИНА

Александр Петрович Марин хорошо известен в нашей стране как один из выдающихся экспертов Всесоюзной категории по гончим, как непоколебимый защитник породных качеств русских пегих гончих и их полевого досуга. Его имя достойно стоит рядом с именами таких выдающихся деятелей нашей кинологии, как В.С. Мамонтов, Н.П. Кишенский, Н.Н. Челищев, В.И. Казанский, Н.П. Пахомов. Первая англо-русская гончая А.П. Марина — Плакса — была показана на Московской выставке охотничьих собак в 1929 году и получила за экстерьер Большую серебряную медаль. Собаки Марина происходили от собак доктора В.Н. Корниловича (г. Новохоперск Воронежской области) и собак И.К. Масловского, а те и другие происходили от собак глебовской стаи, отличавшихся хорошими рабочими качествами, но недостаточным ростом. Маринские же гончие отличались хорошим ростом и мощью.

Разведение гончих

К своим гончим Марин подливал крови глебовских, офросимовских, бибиковских и гатчинских гончих, а его Страдай нес в себе крови лучших украинских собак. Были среди его собак и прямые потомки фоксхаундов, но ничем в работе они себя не проявили.

Приобретение Флейты-2 8176/АРГ, дочери чемпиона Помчилы Бочарова и Говорушки Белевского общества, закрепило наследственность гончих Глебова. Собаки Марина несли в себе все лучшие крови гончих того времени. Они разошлись по всей стране, далеко за пределы Калужской области. В родословных современных собак еще встречаются маринские гончие.

А.П. Марин жил в небольшом городке Сухиничи Калужской области, где работал бухгалтером на небольшом кооперативном предприятии. Все свободное время было отдано англо-русским гончим, охоте, выставкам, полевым испытаниям и, что очень важно, племенной работе, которую он вел вдумчиво и аккуратно. На небольшом дворе у А.П. Марина бывало до 12 собак. В течение сезона он распространял до 40 щенков. Гончих тогда было мало, и их охотно разбирали. Времена были трудные, особенно с кормами. Первой помощницей Александра Петровича была его супруга Мария Викторовна, с которой он делил радость на двоих и горе пополам (как он говорил об этом сам). Имели свой огород, а для щенят держали специально корову. После Великой Отечественной войны А.П. Марин переехал в г. Калугу, где на улице Огарева у него был небольшой домик, превращенный хозяином в своеобразный охотничий музей. Фотографии собак, сцен охоты, множество прекрасно изготовленных чучел зверей и птиц, не меньше десятка различных рогов диких копытных разных размеров и формы, аквариумы для рыбок, а самое замечательное — это библиотека, в нескольких комнатах книжные полки от пола до потолка и передвижная, аккуратно сделанная руками хозяина лесенка, с помощью которой можно было достать любую книгу. Охотничьи журналы переплетены по годам. Некоторые книги с автографами, на одной из книг о гончих добрые пожелания В.И. Казанского, на другой — Н.П. Пахомова.

Марин — эксперт

Марин имел колоритную внешность, он отличался от окружающих его людей своей неординарной фигурой. Он был выше среднего роста, атлетического телосложения, с правильными, красивыми чертами лица. Темные живые глаза и обаятельная улыбка являлись его достоинством и украшением, а если к этому добавить, что он очень оригинально одевался, картина будет более полной. Он обычно носил длинную вышитую рубашку-косоворотку и брюки в сапоги, что ему придавало особый вид сказочного героя-чародея, завораживающего своими рассказами окружающих.

Сама его внешность вызывала к нему доброе отношение всех, кто слушал его рассказы о гончих, их достоинствах и недостатках. Нет никаких сомнений в том, что А.П. Марин был выдающимся экспертом Всесоюзной категории, безусловно, талантливым человеком. Мне много раз приходилось проводить вместе с ним на одном ринге экспертизу гончих, это было большим праздником для меня. Приходилось встречаться с ним и в домашней обстановке, в атмосфере особого охотничьего уюта, и, наконец, в течение ряда лет вести с ним личную переписку, это было полезно и интересно. Его письма всегда имели изюминку и содержали рассуждения о путях улучшения породы русских пегих гончих, были направлены на искоренение серьезных недостатков в ведении породы. Я хорошо помню, как возмущался Александр Петрович, когда один из экспертов всем десяти поставленным на испытания собакам присудил дипломы первой степени. «Где честность и порядочность эксперта?» — говорил он. (Я умышленно не привожу эту фамилию, говорить плохо о покойниках не принято.)

Александр Петрович являлся членом Союза журналистов, он много лет был корреспондентом журнала «Охота и охотничье хозяйство» и активным защитником и пропагандистом русской пегой гончей. В калужских газетах регулярно печатались его фенологические корреспонденции и статьи в защиту природы. А.П. Марин был большим патриотом своей области и Калужского общества охотников. Он активный участник или эксперт всех крупных охотничьих выставок и полевых испытаний нашей страны. С чувством большой гордости он говорил о калужских гончих, которые не раз отличались на полевых испытаниях или состязаниях. Многие собаки Марина имели высшие полевые качества, были среди его собак и чемпионы, известные за пределами области: Страдай, Флейта и др.

Разработчик правил

Александр Петрович уделял большое внимание приездке гончих, иногда на это не обращают должного внимания, лишь бы собака работала ярко и вязко, показывая в полной мере свое мастерство. Александр Петрович уделял большое внимание послушанию гончей.

Он очень редко охотился с одной собакой (она лучше держится ведущего в полазе, ее легче снять с гона), предпочитал смычок или небольшую стайку — 3–4 собаки. И здесь очень важно послушание. Я уже не говорю о стае, здесь особые правила, снять собак своевременно не всегда удается, особенно если время для этого ограничено, как на полевых испытаниях.

Иногда непослушные собаки портят, а то и срывают проведение испытаний, и комиссия вынуждена менять место — хорошо, если есть такая возможность.

А.П. Марин являлся одним из разработчиков правил проведения выставок и полевых испытаний. В то время и деление на классы было другим, да и оценки были иными. Эти правила постоянно совершенствовались, и не всегда в лучшую сторону, да и сейчас они обладают серьезными недостатками.

Александр Петрович уделял большое внимание голосу, с которым гончая преследовала зверя, его силе, красоте и, что очень важно, верности отдачи. Гончая должна отдавать голос только по свежему следу зверя. Отдача голоса без следа — пустобрехство — порок, а преследование зверя по следу молча еще больший порок, причем этот последний порок доминирует над первым и передается по наследству. В чём нетрудно убедиться: если повязать двух гончих, молчуна и пустобреха, то в помёте будут большинство молчунов. Молчунами часто бывают гончие, в жилах которых течет посторонняя кровь, но иногда это породные собаки, близкие по происхождению к своим предкам фоксхаундам, часто страдавшим этим недостатком. В чем Александр Петрович имел возможность убедиться, у него такие гончие бывали.

На ринге он был строг и справедлив, имел верный глаз и прекрасно знал стандарты гончих, был непреклонен в решениях, а если добавить к этому, что он имел прекрасный литературный, образный язык, то становится вполне понятен тот интерес, который проявляли охотники, да и другие люди, присутствовавшие на охотничьих выставках и слушавшие пояснения Марина. Он пользовался большой популярностью среди охотников, его хорошо знали в Москве и в Ленинграде, Воронеже, Брянске, Туле и многих других городах России. Заключения Марина были точны и объективны и обычно воспринимались на рингах участниками выставок с благодарностью. Он строго соблюдал охотничьи законы и требовал от других законопослушания. Он терпеть не мог браконьеров, которых особенно много появилось в связи с началом охоты на копытных. Он беспощадно боролся с ними в областной печати, чем нажил себе немало врагов. Он носил звание «Почётный член Росохотрыболовсоюза».

Две жизни

Жизнь Александра Петровича Марина сложилась весьма непросто. Самым тяжелым временем для него оказалась Великая Отечественная война. По заданию нашей контрразведки он был оставлен в немецком тылу со специальным заданием, о чем говорить было строго-настрого запрещено даже близким, родным. Своими действиями Марин способствовал разгрому некоторых фашистских отрядов силами партизан. За свои действия советским командованием А.П. Марин был награжден орденом Боевого Красного Знамени, медалями, в том числе медалью «Партизан Белоруссии». С острой душевной болью и чувством огромной тревоги он вспоминал эти непростые годы.

Старший сын Владимир, когда узнал, что отец остался у немцев, жестоко осудил его и в 15 лет ушел из дома к партизанам, где выполнял наиболее опасные и сложные задания партизан. Любимая жена Мария Викторовна искупала вину «жены изменника Родины» на лесоповале.

Нужно было иметь огромную волю и выдержку, чтобы выполнить успешно задание Родины и остаться живым. Александр Петрович без слез не мог вспоминать об этом. Теперь о нем написана книга «Под псевдонимом Потап». Книга была написана еще при жизни А.П. Марина, но напечатать ее не решались: нельзя было раскрывать секреты, еще рано, опасно для жизни самого разведчика. Вышла из печати она в 1995 году, уже после смерти Александра Петровича.

Им прожито две жизни. Одна прошла на глазах у многих людей, о второй знали лишь единицы. Вот об этой второй жизни, полной смертельной опасности, рассказывают авторы книги В.Боев и Ю.Калиниченко. В составе руководства Национально-трудового союза, куда удалось проникнуть Марину, он прошел длинный и трудный путь от Сухиничей до Берлина.

Работая в немецком тылу и осуществляя периодически связь с партизанами, А.П. Марин каждый раз рисковал быть разоблачённым за помощь, которую он оказывал партизанам. За его работой, а часто за каждым шагом следили, в результате чего у немцев возникали серьёзные подозрения в том, что он поддерживает связь с партизанами, но серьёзных доказательств против Марина выдвинуть не могли. Его несколько раз допрашивала немецкая контрразведка после провала своих карательных мер против белорусских партизан. Было ясно, что кто-то помогает партизанам и сообщает о готовящемся наступлении карателей, но подозрения оставались подозрениями, а доказательств не было. На родину А.П. Марина в Сухиничи направляли специальных агентов, чтобы выяснить всю подноготную Марина. Как он жил, чем занимался, каковы были у него отношения с органами Советской власти. На какое-то время его оставляли в покое, но после очередного провала операции карателей, или после успешного диверсионного акта партизан против немецких войск, или массовых листовок партизан в населённых пунктах под носом у немцев его начинали проверять. Никаких серьёзных доказательств против Марина не находили, но тем не менее сомнения оставались, и, наконец, руководство национально-трудового союза (НТС) решает А.П. Марину учинить серьёзный допрос, в котором принимает участие руководство НТС и специалисты контрразведки. Марин вёл себя спокойно, отвечая на многочисленные вопросы проверяющих. Чтобы добиться правды, ему не только поднесли водки, а как следует напоили, рассчитывая на то, что в пьяном виде он проговорится. Но Александр Петрович не сдавался, он начал им рассказывать всякие охотничьи байки, наконец, затем самозабвенно прочитал молитву. Его отпустили, а, оставшись одни, немцы между собой стали обсуждать поведение Марина, можно ли ему верить, и большинство из лиц, участвующих в допросе, высказали мнение, что этого разговора недостаточно и нужно устроить ему более серьёзную проверку, чтобы любым путём добиться от него, даже путём провокации, откровенного признания. Кто он?

Был разработан специальный план, сущность которого заключалась в том, чтобы вечером, когда А.П. Марин будет возвращаться с работы на квартиру, сделать на него как на немецкого агента налёт партизан. Затащить его в подвал, устроить ему хорошую трёпку, вынести ему смертный приговор, надеть петлю на шею за тем, чтобы повесить.

Всё это с усердием было проделано, в полусознательном состоянии Марину хотелось крикнуть: «Братцы, оставьте меня в покое! Я свой, я ваш партизан!» Умирать не хотелось. Но как ни велик был соблазн сказать правду, Александр Петрович решил молчать. Он вспомнил слова одного сторонника НТС, сказанные ему: «Если по дороге домой вас встретят волки, не бойтесь их». Тогда он не понял скрытый смысл этих слов. А.П. Марина как опытного охотника всегда отличала наблюдательность, и хотя с ним обращались жёстко, он успел рассмотреть, что партизаны были в шапках с красными звёздами, а их командир — в хромовых сапогах. Марин правильно решил, что партизаны в хромовых сапогах не ходят. Вот эти два обстоятельства, предупреждение сочувствующего и собственная наблюдательность помогли А.П.Марину принять правильное решение. Провокация так и не удалась. Дальше по сценарию Марина освободила немецкая полиция, а партизаны якобы скрылись. Замысел врагов провалился. Марин понял коварный план, задуманный против него, затем чтобы установить его связь с партизанами.

Он спас жизни многим подпольщикам, партизанам, способствовал разгрому партизанами отряда карателей. Осуществляя смелые, дерзкие шаги, Марин не раз оказывался на грани провала. Но, несмотря ни на что, он выходил победителем и периодически мог поддерживать связь с нашей контрразведкой. Своими смелыми, активными действиями он вдохновлял людей на борьбу против оккупантов.

Общаясь с близкими ему эмигрантскими кругами, он говорил, что, выступая в союзе с фашистами, они воюют против собственного народа, который им этого никогда не простит. Эта книга о мужестве человека, оказавшегося в окружении врагов, сумевшего не только сохранить в тайне свои замыслы, но и успешно реализовать их по пути отступления немецкой армии к Берлину. По сути дела, некоторые близкие Марину лидеры НТС поняли всю бессмысленность и несостоятельность своих убеждений по спасению русского народа от большевизма, так как его злейшими врагами в тот период были фашисты, зверствовавшие на оккупированных территориях. Книга читается с большим интересом. Она не только о мужестве Марина и подпольщиков, вместе с ним боровшихся против общего врага, но и о различных человеческих качествах этих людей, сражавшихся с фашистами. Как нужно любить свою родину, чтобы найти в себе силы перенести все эти трудности во имя высшей цели того периода — победы над жестоким и коварным врагом.

Очень трогательными, душевными были отношения у Александра Петровича со своей супругой Марией Викторовной. Они любили друг друга с тринадцати лет и прожили вместе почти пятьдесят лет. Александр Петрович после смерти жены вспоминал свои юношеские чувства к ней и свою первую запись в её альбом: «Когда утром или позднею ночью пред иконой, головку склоняя, ты лепечешь святую молитву — помолись, милый друг, за меня!» И она молилась. Она молилась за него всю жизнь. И он верил в её молитву будучи в глубоком тылу у немцев, он верил в то, что на Родине в далёких Сухиничах его любимая жена молится о его спасении, молится за его жизнь.

До самой своей смерти Александр Петрович сохранил свою любовь к ней. Вот что написал он в своем дневнике в 1975 году после смерти жены:

И если нет тебя... О Боже!
К кому идти? Я здесь чужой.
Ты и теперь мне всех дороже
В могиле тёмной и сырой.
Царство ей небесное. Недалеко то время,
когда мы снова будем вместе. На веки вечные!
О, скорей бы к тебе мне, как прежде, на грудь.
О, скорей бы мне там задремать и заснуть.

Откровенно скажу, что после многолетней товарищеской дружбы с Александром Петровичем его последние слова любви я воспринимаю с чувством большой душевной боли.

«Калуга знаменита тем, что в ней проживает Марин»

Марин был выдающимся заводчиком русских пегих гончих, талантливым экспертом, большим патриотом Калужского общества охотников и последовательным защитником породных и рабочих качеств русских пегих гончих. Калужское областное общество охотников, желая сохранить память и отдавая дань уважения А.П. Марину, решило учредить приз его имени, который будет присваиваться лучшей гончей, победителю полевых состязаний. Секция гончих Калужского общества охотников разработала специальное положение о призе А.П. Марина. Калужские областные выставки охотничьих собак всегда вызывали большой интерес экспертов страны, да и охотников-гончатников, и причиной этому в значительной степени были собаки А.П. Марина.

Как-то на одну из калужских областных выставок были приглашены эксперты из Москвы и некоторых других городов. Выставка прошла успешно, и после ее окончания эксперты собрались за праздничным столом. Шла оживленная беседа о результатах выставки, о лучших собаках. Некоторые эксперты в Калуге были впервые, и вот один молодой эксперт из числа приезжих неожиданно спросил: «Чем знаменита Калуга?» Мол, Тула знаменита оружием и самоварами. «А чем же знаменита Калуга?» — повторил он свой вопрос. Тогда Г.В. Богуш — эксперт Всесоюзной категории, отличавшийся юмором, ответил: «Калуга знаменита тем, что в ней проживает Марин».

Все одобрительно засмеялись, засмеялся и сам А.П. Марин. В словах Г.В. Богуша была доля правды. Александр Петрович пользовался очень большим и, надо сказать, заслуженным авторитетом среди охотников.

В.Н.ПЕТРОВ